| Сексуальная революция для мужчин |
|
|
| Автор Семен Кваша | |
| 28.03.2007 г. | |
 Йоко Оно накануне своего приезда в Россию ответила на вопросы «Парка культуры».Йоко Оно становится в нашей жизни все больше и больше. В Москву на бьеннале современного искусства привозят ее выставку «Одиссея таракана», ее предваряет странный авторский текст, в котором говорится о чудовищной жестокости двадцатого века, о том, как гуманизм заманил нас в ловушку («Нас влекло к женщинам с силуэтами голодающих»). И теперь Йоко Оно показывает нам мир глазами таракана – представителя второй господствующей расы вселенной. Это могло бы быть очень круто, особенно если бы госпожа Оно могла показать, как видит мир существо с фасеточными глазами, находящееся на высоте трех миллиметров от пола. Но она просто фотографирует ноги и стены – в конце концов, она не офтальмолог и не энтомолог, она уже полвека как современный художник. Самое знаменитое ее произведение искусства – перформанс «Cut Piece» в Малом зале Карнеги-холла в 1966-м. Йоко Оно сидела неподвижно на сцене, рядом с ней лежали ножницы. Зрители должны были по одному выходить на сцену и отрезать кусочек от ее одежды – до тех пор, пока Йоко Оно не оставалась совсем обнаженной. Найдите видеозапись этого эпохального произведения на Youtube. Обнаружите, что, пока на Йоко режут пиджачок, она сидит эдаким Буддой, невозмутимая и профессиональная. Но, когда нашелся шутник, который начал методично срезать с нее маечку, Йоко забилась, как раненая лань, глаза начали бегать и она даже пыталась отмахнуться от него. А уж когда он перерезал бретельки на лифчике, японская перформансистка просто взяла и закрыла грудь руками. Ну и кто из них после этого современный художник? Недавно, кстати, это шоу было повторено другой художницей. К тому же у Йоко Оно вышел очередной диск «Yes, I Am A Witch». Это сборник ремиксов, устроенный следующим образом: огромной банде артистов предложили выбрать по песне из бэк-каталога ленноновской супруги и сделать на нее ремикс. Песен в результате получилось 17, раза в два больше, чем следовало бы. Почти все артисты разъяли песни на составные части и от Йоко Оно оставили только вокал, полностью сменив аккомпанемент. В проекте участвовали The Apples in Stereo, DJ Spooky, The Flaming Lips, Peaches, The Polyphonic Spree, Porcupine Tree, Shitake Monkey, Le Tigre и другие. Скажем так: если послушать только этот альбом, никогда не получится понять, как это с Йоко Оно сотрудничали в свое время Джон Кейдж, Орнетт Коулмен, ее супруг Джон и разные другие великие музыканты. Ну и, кроме того, подобно Надежде Константиновне и Наталье Николаевне, Йоко Оно – очередная главная вдова современности. Она всячески открещивается от этого титула, но одновременно эксплуатирует его: ссорится с Полом Маккартни за то, в каком порядке должны идти фамилии в подписях к песням – «Маккартни – Леннон» или «Леннон – Маккартни», открывает мемориалы и завешивает города огромными баннерами со словом Imagine. Чтобы Йоко Оно в нашей жизни стало еще больше, мы взяли у нее интервью по электронной почте. На телефонный разговор мадам не согласилась: дальновидный человек не позволяет задавать себе наводящие и уточняющие вопросы. Манипуляторы не позволяют манипулировать собой. Зато интервью она подписала и поставила дату: все, что она делает, – артпроект. –В вашем последнем альбоме участвовало множество музыкантов. Вы их сами выбирали? По каким критериям, каким образом? С кем было труднее всего работать? – Я не выбирала с самого начала. Я послушала много групп и выбрала те, что сейчас на диске. Я почувствовала, что они все очень креативны. Жалоб у меня нет. – А у вас есть привычка сравнивать? Можете сравнить, допустим, Peaches и Орнетта Коулмена или Джона Кейджа? Вы ведь с ними тоже работали. – У меня нет привычки сравнивать. Всякий опыт был для меня уникален и драгоценен. – Вы слушаете музыку? Каких современных музыкантов вы любите? – Я слушаю музыку инди. Инди – это настоящее и будущее. Это музыкальная революция, частью которой я являюсь. – А вы обратили внимание, что роль поп-музыки изменилась, и не к лучшему? Что то, что сорок лет назад было революцией и мобилизацией, сейчас маркетинг и все такое прирученное... – Музыка инди вовсе не ручная. Она острая, большие звукозаписывающие компании ее не любят. Теперь, когда она в моде, большие компании начинают обращать на нее внимание. Но все равно они предпочитают тратить деньги на большие старые имена. Если уж говорить о том, кто ручной, то ручной была музыка восьмидесятых и девяностых. – В 2004 году вы сделали инсталляцию «My Mommy Was Beautyful»: женщина глазами младенца, то есть фотографии живота и вагины на огромной высоте от пола. Многие нашли эту инсталляцию оскорбительной. Похожие истории постоянно и у нас происходят. Есть ли у современного искусства границы? Чего бы вы точно не стали делать? – Я думаю, что я свободна от этих забот. Быть артистом значит быть свободным в самовыражении. Я буду держаться этой позиции. – Один мой знакомый идеализировал шестидесятые. Как же: пилюлю от беременности уже изобрели, а СПИДа еще не было. Как вы относитесь к идеализации шестидесятых? – Сексуальная революция была выгоднее мужчинам, чем женщинам. Пилюля не была безопасна, как мы теперь знаем. Женщины принимали опасные препараты и бесплатно давали мужчинам. Какая чудная история!.. – Можете назвать какие-то вещи в политике и в искусстве, которые сейчас точно лучше, чем тогда? – В мире есть только две индустрии. Одна – Индустрия Войны, а другая – Индустрия Мира. Для выживания планеты Земля важно, чтобы Индустрия Мира стала больше, чем Индустрия Войны. Сейчас все больше людей начинают ценить Искусство. Кроме того, художников становится все больше: люди начинают осознавать свои способности. Так что нынешняя тенденция хороша для Искусства и для Индустрии Мира тоже. Давайте объединяться и расширять Индустрию Мира. Я обожаю Россию и ее народ. Газета.Ru |
| « Пред. | След. » |
|---|
