Моя утренняя забывчивость заставила меня погрустить немного, но что делать, жизнь идёт своим чередом. Мне не на что жаловаться, девочки пристроены, здоровы, чего ещё желать. Я всегда боялась старости, боялась быть кому-то в тягость. Боялась быть скучной и неинтересной. Никогда не думала об одиночестве, но конечно не хотелось быть выброшенной из жизни. Некогда грустить, ещё так много не сделано, не прочитано, не услышано. Жаль терять время на бесполезные сожаления.

Выпью Аннушкин кофе, добавлю только молока, а то давление, знаете ли. Телефон! Звонит телефон! Или мне кажется? Я очень хочу, чтобы звонил телефон, вот и слышу всё время его звон-перезвон. Но, нет, определённо, звонит. Бегу, бегу.

- Ты не спишь уже, плутовка? - это моя подруга и соседка, у неё вечная бессонница, она страшно злится, если я сплю, когда она мне звонит.

- Нет, мой ангел, приходи.

Напекла, наверное, чего-нибудь целый тазик, чтобы не лопнуть, будет теперь весь подъезд кормить. Семья у неё была большая, она привыкла готовить помногу, или как я, забыла, что завтракает одна. Только мне кажется, что притворяется она, что забывает. Просто любит готовить много, любит кушать и ещё больше любит общество. Сейчас придёт, начнёт меня ругать за что-нибудь, она всегда найдёт за что. Иногда ей не нравится, как я одеваюсь, на мне всегда брюки, это очень удобно. Я люблю брюки, джинсы, но не юбки. Я и юбка, это немыслимо. В юбке, или скажем платье, я чувствую себя старой, неповоротливой. В штанах совсем другое дело, мой внук называет меня "мобильной" во-первых, потому, что мы общается только по телефону, а во-вторых, я двигаюсь быстро, не сижу на скамеечке перед домом. Питаюсь я тоже неправильно, по мнению моей соседки. Я люблю кашки, супчики, травяной чай. Она настаивает на более полноценном питании - мясо, сало, пироги. То у меня холодно, то душно, ей трудно угодить, и я не пытаюсь, некогда, жаль тратить время на пустяки. Ещё так много не сделано, а время неумолимо, я просто физически чувствую его быстротечность.

Анна Аркадьевна входит с огромным блюдом с какими-то вкусностями. Как интересно всё расставляет жизнь на свои места. Её отец всегда хотел, чтобы она была экономистом, поступил её в Нархоз, она честно училась и работала всю жизнь исправно, но никогда не делала того, чего сама хочет. Мне иногда кажется, что она вообще стала задумываться о себе только после смерти отца. Когда он уже не смог руководить ею. Она прекрасно готовит, из неё получился бы великолепный повар. Но в их семье, как и во многих наших семьях, не было принято спрашивать у детей, чего они хотят, и если папа экономист, все должны следовать его примеру.

- О, господи, как же ты страшна, как смертный грех, - Анна никогда не понимала мою страсть к маскам для лица. - Почему ты зеленого цвета?

- Это маска, смою через две минуты, - мы проходим на кухню, любимое место всех советских людей.

- Заварить тебе чаю? - спрашиваю просто так, ради разговора.

- Сделай одолжение, если можно с молоком, - Анна чем-то расстроена, я слышу по голосу.

- Как ты себя чувствуешь? - спрашиваю, наливая кипяток в самую большую чашку, подаренную Анной же.

-Да, какое уж моё самочувствие, - она сидит, не смотрит на меня, наверное, боится расплакаться. - Звонил Васенька, я так ждала его, а он остаётся ещё на год работать у этих басурман. Говорит, что пришлёт мне документы, и я поеду к ним на Рождество. А я не хочу, что там делать? Буду сидеть, как матрёшка и на эти, как их там "скрёбы" смотреть.

- Как это замечательно, ты поедешь в Америку, погуляешь по Нью-Йорку, - говорю я, а сама понимаю, что никуда она не поедет, будет сидеть здесь и ругать своих успешных детей.

Мы пьём чай с пирожными, и молчим каждая о своём. Уходя, она приглашает меня в Дом Кино, там неделя французского кино. Что же в кино так в кино. Какая разница, сидеть дома и превращаться в старуху не желаю, пойду в кино.

Хорошо, что сломался телевизор, в последнее время там показывают такие оскорбительные вещи. Странно, что кто-то смотрит. Когда телевизор работал, я не часто смотрела, так новости, киношечку. Эти новомодные ток-шоу я не понимаю, говорят какую-то тарабарщину и с таким чувством собственной ценности и умности произносят всякую чушь, что удивительно становится, они вообще в школе учились. У многих шоумэнов нет элементарного знания родного языка. Слава богу, у меня есть музыка, я часто хожу в филармонию, в оперный. Памяти нет, вижу плохо, но слышу отлично, и на том спасибо.

- Почему ты не берёшь трубку? - звонит Машенька, - звоню тебе всё утро.

- Наверное, мой слух выбирает, что слышать, а что нет, - на самом деле я была в ванной и не слышала звонка, но им, моим детям, незачем знать, что проблем со слухом у меня нет. - Что случилось, душа моя?

- Ты идёшь на кладбище, сегодня папина годовщина, или твоя память тоже носит избирательный характер? - какая она закомплексованная, моя Машка. Вечно ходит то на кладбище, то в церковь. В кого она такая уродилась.

- Я не хожу на кладбище никогда, - твёрдо говорю я, - поклонись ему от меня.

- Как странно, что ты помнишь это своё "никогда". - язвит доченька, - Хорошо, я вечером завезу тебе Андрея, - Машка не может смириться с тем, что кто-то живёт своей жизнью. Нужно всех вокруг озаботить своими проблемами. - Андрей - это твой внук, ты помнишь?

- У меня были какие-то планы, уже не помню, но Андрея завози, - я люблю своего внука, он неординарный мальчик. Для него нет ничего раз и навсегда установленного. Он живёт и всё ему интересно, религия, музыка, книги, шахматы. Мальчик явно пошёл в меня, и я им горжусь.

Почему я должна всё время ходить на кладбище, люди умирают бесконечно. Моё глубокое убеждение, что с человеком нужно общаться при жизни, любить его, заботиться. После того как ему становится не нужна забота, это просто ханжество, ходить и тревожить прах усопшего. Ах, конечно, что люди скажут, что подумают? Если у них больше не о чем другом думать, значит, это хорошо, что они вообще думать умеют, эти люди. Опять звонок.

- Мама, какие у тебя планы? - это моя старшая дочь, Анна. У неё такой пронзительный голос, её очень трудно слушать. Поэтому лучше сразу соглашаться со всем, что она говорит, чтобы не продлевать этого визга.

- Почему ты спрашиваешь?

- У меня страшная запарка на работе, зависает груз, если я его не растаможу сегодня, последуют санкции, тебе это не надо, - Анна ни с кем не считается. У неё "запарка", и все должны лечь костьми, но ей помочь.

- Да, и что? - мой ледяной тон не говорит ей ни о чём, даже, если она его слышит.

- Нужно забрать детей, накормить и проконтролировать уроки.

- Всего лишь? - У меня отлегло от души, я уже было подумала, что "растаможивать" придётся мне.

- Хорошо, тогда увидимся. - кладёт трубку. Она страшно занята всегда, на "здравствуйте, как поживаете и до свидания" у неё нет времени. С появлением мобильных телефонов люди вообще разучились общаться. Правила хорошего тона не работают, когда речь идёт о деньгах. Деньги - вот настоящий и истинный бог. Большую часть своей жизни люди думают о деньгах, изобретают различные способы их зарабатывания, они их собирают и искренно полагают, что тот человек сильнее, у кого денег больше. Глупцы.

Уже вечер. Маша привезла Андрея. Какой он умный мальчик, опять поставил мне "пионерский" мат. Не успели мы порадоваться, приехал Анкин шофёр, привёз детей. Танечка и Ванечка, мои чудесные внуки, устроили страшный шум. Наверное, от голода. Впрочем, когда они сыты, шумят не меньше.

Как я могла забыть об Аркадьевне, мы ведь в кино собирались. Но ничего, возмещу ей потом, приглашу куда-нибудь.

Еды у меня не хватило. Слава богу, в нашем доме есть пиццерия. Господи, благослови Италию и нас тоже. Андрей принёс большую пиццу, получился пир на весь мир. Девочки мои выросли, уехали от меня, но одиноко мне не бывает никогда. Может потому, что память моя носит избирательный характер. Она помнит только хорошие вещи.