Соперницами себе она никого не считала, и кто, в самом деле, мог поспорить с её самоуверенностью. В конце концов, каждому своё. В то, что каждый мужчина стоил той женщины, с которой сосуществовал рядом, Маргарита верила всегда. Мужчинами были лишь те, что любили её, обожали, боготворили. Особи, которые не имели счастья быть одаренными любовью и вниманием к ней, причислялись к «остальным», таким образом, обезличивалась их половая принадлежность, да и в самом деле, зачем им пол, если они не знают, что с ним делать.

Довольно рано Мара, так её называли дома, усвоила такую жизненно важную формулу, согласно которой люди, не оценившие её по достоинству, заслуживали лишь снисходительного сожаления, не более. Молодость вообще категорична и нетерпима, Мара же особенно и не задумывалась о причинах негативного к себе отношения. Если кто бы то ни было думал о ней как-то нелестно, это оставалось незамеченным, а это всё равно, что и не было вовсе. Дома её обожали, души не чаяли, умилялись всему, что бы ни проделывала маленькая бестия…. Разбила чашку – на счастье, поссорилась с подругами – они мелкие завистницы, плохая отметка в школе – разве теперешние учителя в состоянии оценить юное дарование. Очень удобно, но не всегда эффективно. У слишком самоуверенного человека нет развития. Поражения воспринимаются, как происки злопыхателей и завистников. А опыт и преодоление, как известно, самые лучшие учителя. Какой у Мары был опыт?

Институт, самый престижный, был выбран на семейном совете лет за пять до поступления. Всё было сделано для того, чтобы Марочка беспрепятственно прошла по результатам собеседования, зачем ребёнка мучить, слава богу, есть люди, которые могут это решить.

Первое замужество прошло под знаком «приличного-мальчика-состоятельных-родителей-с-квартирой-в-центре». Слишком шаткое определение, потому как на поверку вышло, что «приличный мальчик» - пьющий инфант, «состоятельные родители» - просто торгаши, а на квартиру Мара и не претендовала, у инфанта к тому же оказалось двое внебрачных детей от очень разных женщин.

«Неудача» с замужеством пошла Маргарите на пользу, она утвердилась в самооценке и теперь наверняка знала, что ей нужно. Кто-то другой бы расстроился, но надо было быть Многоокой, чтобы ставить себе «плюс» там, где явный «минус». А нужно было совсем немного – love, love, love, all you need is love, как чертовски правы были «the Beatles» в этой своей песенке. Любовь к себе, единственной и неповторимой. «Я у себя одна», повторяла Маргарита, денно и нощно. «Меня должны любить» - такой вывод сделала она. Ну, а оснований быть любимой у Мары было более чем достаточно, высокая стройная блондинка, ноги - «от корней зубов», мордашка тоже не подкачала, она ринулась в бой за новыми трофеями, ещё не имея «стратегического плана», как любил говаривать дедушка, генерал-лейтенант в отставке. «Трофеи» не заставили себя ждать, и жизнь началась преинтересная.

Фамилия Многоокая досталась ей от дедушки, маминого папы. Фамилию Маргаритиного папы отклонили за неблагозвучность. Фамилия – большое дело. Говорят, что люди либо полностью соответствуют ей, либо являются её противоположностью. Маргарита свою фамилию любила за то что все её узнавали, «это не того ли Многоокого вы дочка-внучка», потом Маре нравилось сочетание букв м-н-г-к, одним словом, хорошая фамилия, как впрочем и всё у Мары.

-Маргарита, душенька, ты ещё отдыхаешь? – звонит Майкл, менеджер или как их там теперь называют. – Сегодня китайцы в четыре часа за тобой заедут, будь вовремя, зайка, сделай одолжение.

-Хорошо, буду. – Утром Марго нежилась в ванной, и если бы эти противные китайцы вздумали приезжать ни свет, ни заря, они рисковали бы остаться без переводчика. Но до четырёх ещё было время, поэтому можно было их простить. После ванны, маникюр и массаж, выпить чаю и непременно позвонить подруге, у неё день рождения.

- Машенька, дорогая, поздравляю, от всей души, - Маргарита не любила разводить церемонии по поводу чьего-то дня рождения. – Видела твоего бывшего, вчера. Впился в меня глазами, еле ноги унесла.

-Любит тебя, наверное, - общение с Марой всегда сводилось к тому, что её все любят-прелюбят и хотят на ней жениться. Маша это знала и относилась к слабости подруги снисходительно. А что делать? Начать рассказывать, что она длинноносая, самовлюблённая гусыня, было бы в высшей степени неуместно. Прошли времена безоблачного детства, когда терять и находить друзей было так просто, как дышать. Теперь надо было быть сдержанной, уравновешенной и любезной, если не хочешь походить на Многоокую. Тем более у Маши были сегодня все основания прощать бедную, недолюбленную Мару. У неё был роман с человеком, интереснее которого она не встречала. Маша была влюблена и счастлива его взаимностью.

-Да, зачем он мне нужен с его любовью, - Мара ни сколько не удивилась Машиной «прозорливости» и мужеству. Всё же признавать, что твой пусть бывший муж, любит твою подругу, было чем-то из рук вон выходящим. – Ты, лучше скажи, кто у тебя сегодня будет?

- О, сегодня будут особенные люди, приходи непременно, - Маша не приглашала никого специально, но народу обычно было много. – Сегодня я тебя кое с кем познакомлю, – многозначительно добавила она.

- Я буду поздно, хорошо? – Мара не представляла вообще, надо ли ей идти туда. Но представить, что она оставит людей без того, чтобы лишний раз полюбоваться ею, прекрасной и несравненной Маргаритой Многоокой, было выше её сил, поэтому она уже через пять минут после разговора знала, что пойдёт произвести фурор. Маргарита уже представила, с кем Машка могла её познакомить, опять какой-нибудь «талант» и воздыхатель, непризнанный гений, который нашел обитель и понимание в Маше, душеньке нашей.

Сегодня «фурор» было призвано произвести платье, купленное на днях в новом магазине. Оно, простое и элегантное, выгодно подчёркивало фигуру, а длина его была именно такой, какая могла свести с ума поклонников красивых ног. Платье ей просто понравилось, когда она его увидела. Зачем задумываться, к чему оно. "Понравилось" - вот аргумент, не требующий доказательства.

За всеми этими утомительными хлопотами, день проходил очень быстро. Скоро Майкл пришлёт машину, надо постараться не опоздать, вечеринка у Машки не может длиться бесконечно.

Начав работать в этой компании год назад, Мара составила список потенциальных претендентов на свою руку и сердце. Возглавляли список не слишком привлекательные с эстетической точки зрения, директор и его заместитель. Они оба были так сильно не бедны, что можно было не обращать на их не слишком презентабельную внешность внимания. Их образованность и начитанность не слишком занимала её, ну, наверное, какой-нибудь институт закончили, хотя какая разница, она, что их тестировать собирается на предмет знания профилирующего предмета. О директоре говорили, как о человеке крутого нрава. Когда его дочь не поступила в медицинский, что само по себе странно, она пошла работать нянечкой в онкоцентре. Может быть, таким образом, отец хотел её от медицины отвратить? Но на следующий год девочка поступила сама, без малейшего папиного участия. Трудно понять этих новых русских. Мара и не собиралась этого делать, она всего лишь хотела организовать себе безбедное существование за счёт этих толстосумов. Разве они умеют правильно распоряжаться деньгами? Для этого нужен талант, который у Мары был отточен с самого детства.

Следующими в списке были перспективные молодые люди, то есть чьи-то умные и небедные дети. Наличие жён Мару не пугало, какие могут быть жёны, кто они такие, пусть они пугаются её. Для того, чтобы мужчины начали кружить вокруг и добиваться хотя бы одобрительного взгляда с её стороны, необходимо было просто правильно себя вести. Во-первых, ничего не делать самой, не открывать дверь, выходя из машины, не подвигать кресло, не поднимать упавший карандаш. Нужно вести себя так, чтобы у мужчины не закралось подозрение, что женщина всё умеет делать сама. За такой женщиной зачем ухаживать, она может оказаться сильнее или, не дай Бог, умнее его, мужчины, созданного по образу и подобию Божьему.

Мужчины ухаживают только за теми женщинами, которые в этом нуждаются. Не быть «мамочкой» ни в коем случае. Это бы означало ухаживать за мужчиной, угадывать желание «любимого». Разве здравомыслящей женщине придёт это в голову? Почему так делают большинство женщин, было для Маргариты тайной за семью печатями, может быть, они испытывают материнские чувства ко всем особям мужского пола? С какой стати она должна быть чьей-то «мамочкой», слава Богу, они не сироты, все взрослые и в состоянии позаботиться и о себе, и о ней. В противном случае, все вон. Маргарита была твёрдо убеждена в том, что к женщинам мужчины относятся либо как к своим детям, снисходительно и всепрощающе, либо как к «мамочкам», когда ждут от них заботу и ласку. Во-вторых, быть всегда в форме, максимально ухоженной и красивой. Здесь ничего нельзя было пускать на самотёк, всё должно было быть обдумано до мельчайших деталей. На войне как на войне, мелочей не бывает.

Вот и сегодня она была просто ослепительно хороша. Кожа просто светилась и излучала здоровье, волосы уложены самым изысканным образом, туфли в тон сумочки, длина платья совершенно подчёркивала красоту её ног, но не будем повторяться. День предстоял длинный, сейчас китайцы, потом подарок для Маши, и вперёд, к покорению новых вершин.

Около офисной машины стоял молодой человек, вероятно новый шофёр.

-Здравствуйте, молодой человек. Вы новенький? – он молча кивнул, открыл дверь машины, по всему видно - умеет себя вести с такими ценными штучками, как Маргарита. Она действительно считала себя очень ценным, незаменимым кадром. Дедушкиными стараниями Мара благополучно была принята на работу, минуя всяческие интервью и конкурсные отборы. Работать приходилось самой, без дедушки, но она была довольна. Её не перегружали, переводы устные и письменные не составляли особого труда.

Новенький лихо вёл машину, они не застряли ни в одной пробке. В аэропорту были уже через сорок минут. Если так пойдёт дело, на вечеринку она прибудет первая, а этого делать никак нельзя, статус не позволяет.

Китайский английский был настолько не английский, что если бы она не знала суть вопроса, вряд ли бы догадалась, о чём они мяукают.

-Что бы я делал без вас? – шеф был доволен. Он поцеловал ей руку, какой шарман, но почему от него так противно пахнет. Надо вычеркнуть его из списка претендентов, какой из него жених, толстый, лысый, противный.

- Роман, отвези Маргариту, куда ей нужно, и на сегодня ты свободен. – Шеф обратился к шофёру на «ты», что было ещё одним пунктом против него.

"Жлоб", - подумала Мара, и вопрос со списком был решён. Директор в нём больше не значился.

Она попросила шофёра отвезти её делать легкий shopping. Надо было купить подарок для Маши. Она любит картины Модильяни. Купить оригинал не представлялось возможным, а вот альбом с репродукциями картин было очень кстати. Потом цветы. Маша любит полевые, но идти за ними в переход не хотелось. Обычно там бабушки продавали что-то эдакое в Машкином духе. Розы, сегодня будут розы. Маргарита была в таком хорошем настроении, как будто её ждало что-то прекрасное, она не могла сосредоточиться, что именно. Впрочем, какая разница, разве не может быть просто хорошее настроение. Когда все покупки уже были сделаны, она решила поиграть в демократию, и пригласила милого, молчаливого «новенького» в кафе выпить чаю на углу улиц Хмельницкого и Франко. Шофёр оказался такой галантный, он сам заплатил за чай и пирожные, придвинул ей стул, и всё время молчал, только внимательно слушал. "Как жаль, что он всего лишь шофёр",- Мара всё время смотрела на его руки, загорелые и ухоженные, тонкие длинные пальцы. Сама не зная, почему, начала ему рассказывать о том, как была влюблена в мальчика из параллельного класса, он катал её на велосипеде и всё время молчал.

Когда они шли к машине, она подумала, как выгодно иногда идти сзади, можно разглядеть фигуру впереди идущего. Мара опять пожалела, что он только шофёр. Как это будет выглядеть - она и шофёр. Нет, нет, это не реально, нельзя ставить себя в смешное положение. «Ну почему он так хорошо сложён, плечи, ноги, чудесная фигура», Мара не могла успокоиться. «Я – как собака на сене. Нет, просто собака, сука, просто сука», она уже почти ненавидела себя. Слава богу, они уже подъезжали к дому Маши. Роман пошёл провожать Мару до квартиры, он нёс коробку и молчал. Только Маргарита увидела, как блестят его глаза, «ну, конечно, втюрился, бедный мальчик, жаль, что я не могу ответить ему взаимностью», - думала она.

Дверь открыла Машка, в джинсах, без макияжа, она выглядела на десять лет моложе прекрасной Мары.

- Это вы? – Машка просто сияла. – Спасибо, спасибо Маргоша, ты уже познакомилась с моим Романом. Он плохо говорит по-русски, закончил Оксфорд, отец устроил ему стрессотерапию, посадил за руль служебной машины, их шофёр заболел. Почему бы и нет, и язык вспомнить и к сотрудникам присмотреться, - Маша тараторила, не давая вставить ни слова.

Маргарита была в оцепенении, она не могла вымолвить ни звука, все её ценности, планы и стратегии, рушились в один момент.

«Он плохо говорит по-русски», ещё бы добавила «но всё понимает». За всё время их поездки он говорил только «да» и «нет». Но это не главное. Главное заключалось в том, что она, глупая напыщенная гусыня, влюбилась, «втюрилась» в этого славного малого. Думая о нём снисходительно, Маргарита была низвергнута. Конечно, какой же он шофёр, в таких шмотках? А руки? У него длинные пальцы, наверняка в детстве занимался музыкой. Больно, больно падать. Что же теперь делать? Добиваться его расположения было ещё хуже, чем видеть счастливую Машку, висевшую на плече выпускника Оксфорда.

Всё утратило смысл, поменяло светлые тона на тёмные, просто рухнуло. Только песенка Beatles звучала у Маргариты в голове: All you need is love, all you need is love, all you need is love, love, love. Love is all you need, love is all you need, love is all you need…